29.09.09

По данным Высшего арбитражного суда (ВАС), за первое полугодие 2009 года число принятых к производству заявлений о признании банкротом увеличилось по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 24,1%. Динамика существенная. Однако в количественном выражении число таких дел - а их за шесть месяцев запущено 16 312 - явно меньше реального числа кандидатов на банкротство.

Уверенность в том, что потенциальных банкротов в стране гораздо больше, основывается на двух обстоятельствах. Во-первых, с начала года объем просроченной задолженности компаний только перед банками в абсолютном выражении удвоился. Во-вторых, по действующему Закону о банкротстве инициировать эту процедуру уже можно, если требования к должнику составляют 100 тысяч рублей (ст. 6), а срок неисполнения обязательств исчисляется тремя месяцами (ст. 3). То есть планка для запуска дела о банкротстве довольно низкая. На вопрос можно ли сейчас банкротить каждого второго, представитель одной из юридических компаний уточнил: "Почему каждого второго? Каждого первого".

Однако на самом деле сообщения о банкротствах приходят очень редко. Главная причина заключается в том, что экономическая эффективность процедуры банкротства весьма скромная. "Возникает странная и во многих отношениях неприемлемая ситуация, - возмущался в одном из интервью весной этого года председатель ВАС Антон Иванов . - Кредиторы чаще всего получают намного меньше причитающихся им средств - примерно 10 процентов от требуемых сумм. Имущество при банкротстве продается по заниженной цене, в результате чего страдают и должники, и кредиторы". Правда, кредиторам банкротящихся банков удается выручить несколько больше: по данным Агентства по страхованию вкладов , требования кредиторов в банках, где ликвидационные процедуры были завершены в первом полугодии 2009 года, оказались удовлетворены на 58,6%. Тоже не густо.

Юристы в один голос подтверждают неэффективность процедуры банкротства для кредитора. Банкротство в действительности не та процедура, на которую следует уповать в целях возмещения долга. Процедура долгая, муторная и удовлетворения по всем долгам практически никогда не дает, поясняют специалисты. Кредитору банкротство должника невыгодно всегда, так как введение этой процедуры означает для него блокирование финансовых средств, вложенных в должника, извлечение их из оборота.

Когда банкротство не вариант

Поэтому, когда возникает вопрос - банкротить или не банкротить, кредитор внимательно оценивает целый ряд факторов. Первый из них - перспективность бизнеса должника. И если проблемы заемщика связаны исключительно с временной неблагоприятной конъюнктурой, то банк-кредитор, как правило, готов оказать ему дополнительную помощь. Банк не заинтересован в банкротстве заемщика, если клиент способен восстановиться и начать снова стабильно работать, приносить банку прибыль, говорят банкиры. Если заемщик испытывает временные трудности с обслуживанием долга, банк в принципе готов пойти ему навстречу, дать отсрочку. Другое дело, что в результате такой "доброты" кредитора предприятие зачастую попадает в форменную долговую кабалу и вынуждено в течение многих лет тратить львиную долю своих доходов на погашение долга.

Второй фактор, на который обращает внимание кредитор, - размер должника и значимость его задолженности для баланса банка. Против мелких предприятий, про которых ясно, что за душой у них ничего не осталось - ни денег, ни активов, а размер их долга несильно увеличивает долю проблемных долгов в кредитном портфеле, банкротство не возбуждается в основном из соображений "овчинка выделки не стоит".

Третий фактор - привлекательность активов должника. Не секрет, что до 2002 года, когда Закон о банкротстве был радикально изменен, банкротство в нашей стране рассматривалось как наиболее эффективный инструмент захвата чужой собственности. Однако новая версия закона существенно сократила возможности рейдерства, так что кредиторы часто не рискуют использовать процедуру банкротства, чтобы завладеть активами должника.

Возможно, иногда есть смысл затевать банкротство, чтобы получить контроль над бизнесом: долг не будет погашен, но будет приобретено нечто, что способно генерировать доход в будущем, рассуждают консультанты. Сейчас какие-то отрасли, та же металлургия, находятся в упадке, ситуация для них сильно ухудшилась, но все понимают, что как бы низко компании ни опустились, все равно рано или поздно они откатятся. Однако такие возможности, выгодные на перспективу, не так часто открываются. И потом, одна компания может быть должником пяти и более банков-кредиторов, а при таком количестве кредиторов трудно корректно разделить бизнес.

Банки, со своей стороны, публично открещиваются от желания приобретать непрофильные активы, впрочем, в частных беседах признаваясь, что получение контроля над бизнесом - тема вполне обсуждаемая, однако реализовать такое намерение можно, не ввязываясь в процедуру банкротства. Гораздо проще и эффективнее, например, реструктурировать долг с условием довнесения дополнительного залога в виде крупного, вплоть до контрольного, пакета акций должника. Именно так только что поступил Сбербанк с компанией "Дикая орхидея" - согласился перенести погашение займа на 422 млн. рублей с 1 октября этого года на март 2010 года, взяв в качестве дополнительного обеспечения еще один пакет акций, в результате чего залоговый пакет увеличился с 33 до 50% плюс одна акция. Аналогичную схему Сбербанк применил и в отношении компании "Топ-книга", потребовав увеличения залогового пакета акций по кредитам, выданным в конце декабря 2008-го и 31 июля 2009 года.

По данным Банка России, показатель участия банков в сторонних уставных капиталах сейчас составляет 0,2% от активов. Цифра мизерная, но прогресс налицо - в начале 2008 года этот показатель был вдвое меньше. А в кулуарах банковских тусовок все чаще слышатся просьбы подсказать, где можно найти грамотного управляющего гостиничного или розничного бизнеса.

С вопросом приобретения кредитором активов должника тесно связана и проблема присвоения и последующей реализации залогов. Банк принимает залоги в качестве отступного только в самом крайнем случае, когда нет другого выхода, утверждают представители банков, но если такой крайний случай наступает, то наименее проблематичны активы в виде земли и недвижимости. Впрочем, здесь тоже не все просто. «Мировые соглашения с должником по вопросам реализации залога практикуются редко, объясняет начальник управления по работе с проблемными активами одного банка. - Ведь если мы даем ему право самостоятельно продать залог, снимаем обременение, то у нас уже залога не остается, получается необеспеченный кредит. Внесудебный вариант возможен, только если по результатам мирового соглашения залог переводится на баланс банка. Но должники редко на это соглашаются, поскольку у них свои специфические представления о своем финансовом положении. Поэтому в основном мы действуем через суд: реализовать залог банк может только после судебного решения. Процедура тоже длительная, но все-таки она гораздо короче, чем процедура банкротства".

И наконец, последний - но отнюдь не по значению - фактор, который кредитор вынужден учитывать, принимая решение о банкротстве должника, - политический. Правительство активно не одобряет банкротства крупных промышленных предприятий, и банкам, особенно с госучастием, приходится это учитывать и вместо банкротства даже малоперспективного должника забирать пакеты его акций. Так, Сбербанк за символическую сумму стал владельцем 59% акций Амурского судостроительного завода , он же в счет погашения кредита получил от "Капитал груп" часть комплекса "Город столиц", а также контроль над калининградской ритейлерской сетью "Вестер" . Банк Москвы принял от корпорации "Главстрой" часть проекта "Подольские просторы", ВТБ приобретает контроль над девелоперами "Система-Галс" и "Дон-строй" . Список неполный. Процедура банкротства для перехода активов в собственность банков при этом не понадобилась.

Зачем банкротят должников

Тем не менее, как следует из данных ВАС, процедуры банкротства все же запускаются. По каким же мотивам стороны ввязываются в многолетнюю - а процесс может тянуться более двух лет - и малоэффективную с экономической точки зрения тяжбу?

Главная причина - страх. И первый кошмар кредиторов - запуск процедуры банкротства по инициативе самого должника. Действующий закон, во-первых, предоставляет должнику право обратиться в суд для признания его банкротом на основании обстоятельства под названием "предвидение банкротства" (ст. 8). Во-вторых, закон попросту обязывает самого должника идти в суд с заявлением о собственном банкротстве, если "удовлетворение требований одного кредитора приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств перед другими кредиторами", если "обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника" и так далее (ст. 9). Проблема для кредитора заключается в том, что с момента запуска процедуры банкротства устанавливается мораторий на исполнение всех обязательств. Для должника процедура банкротства может быть выгодна - это порой единственная возможность выйти из положения финансовой несостоятельности, поясняют юристы. Ведь последствием процедуры банкротства, как правило, является приостановление исполнения текущих обязательств, что позволяет должнику консолидировать силы - например, продать часть имущества - для исполнения обязательств, включенных в реестр требований кредиторов. Потом можно заключить мировое соглашение с кредиторами и таким образом прекратить процедуру банкротства.

Как признался один банкир, гарантий того, что должник не "спрыгнет" в процессе переговоров о реальной реструктуризации и не побежит прикрываться от обязательств процедурой банкротства, нет никаких: все зависит исключительно от порядочности заемщика.

Вторая возможность, которая пугает кредиторов, - нервы не выдержат, закончится запас лояльности к должнику у кого-то из коллег. Ведь когда один кредитор затевает процедуру банкротства должника, все остальные вовлечены в нее автоматически. При этом на практике часто оказывается, что у каждого из кредиторов свои виды на должника: кто-то хочет оживить бизнес, кто-то перепрофилировать предприятие, а кто-то просто получить свои деньги и уйти. Эффективная защита прав кредитора осложняется тем, что среди интересантов может начаться борьба за контроль в процедуре. Некоторые кредиторы стремятся к тому, чтобы максимально эффективно контролировать действия арбитражного управляющего, обладающего значительными полномочиями в отношении имущества должника. Начинается использование различных маргинальных схем, достаточно известных в судебной практике, направленных на оспаривание требований других кредиторов, отстранение "оппозиционного" арбитражного управляющего и лоббирование назначения "своего".

Конечно, цивилизованные взаимоотношения между кредиторами имеют место, но пока не слишком часто. Все понимают, что банки между собой плохо договариваются, и это им очень мешает, признаются сами представители банков. Но, как показывает практика последнего времени, ситуация исправляется, и они тоже учатся договариваться. Например, о том, кто будет пролонгировать кредит. Или о том, что один банк закрывает обязательства перед другим, при этом клиент остается у одного банка, который с ним уже и работает дальше. Так что судебных тяжб, когда каждый тянет одеяло на себя - у кого договор действительный, у кого нет, у кого раньше заключен, - можно избежать. Одно из условий такого рода соглашений - полная подконтрольность клиента одному банку, работа только через его расчетный счет, когда эту работу можно отслеживать и контролировать. Однако сегодня такого рода договоренности между банками скорее исключение, чем правило.

Справедливости ради следует отметить, что страх - весомая, но не единственная причина, которая заставляет кредитора прибегать к банкротству должника. Зачастую банк вынужден это делать, чтобы списать проблемную задолженность и улучшить качество кредитного портфеля. В частности, для того, чтобы самому привлечь финансирование.

Кто милее государству

Действующий сегодня в России механизм банкротства далек от совершенства, при этом его нацеленность на максимальную защиту прав кредиторов очевидна. Именно в интересах кредиторов работали законодатели, трижды в течение полугода вносившие в текст поправки - в декабре 2008 года, в апреле и июне 2009-го.

Теперь государство в лице Минэкономразвития собирается исправить "прокредиторский" перекос: в новой версии Закона о банкротстве, подготовленной этим ведомством, в частности, предусматривается право должника инициировать в отношении себя процедуру финансового оздоровления сроком на пять лет. Естественно, на эти годы устанавливается мораторий на все его обязательства. Юристов такая ситуация не устраивает. С позицией по поводу банкротства нужно определиться. А от властей слышны противоположные высказывания: то мы не будем должников гнобить, то будем кредиторов защищать. При этом у слушателей не возникает понимания - замышляется этот механизм как социально ориентированный, то есть для сохранения любых предприятий, даже самых гнилых, либо как инструмент здоровой экономической среды, пусть и с какими-то жестокими моментами. Это все правильно - гнобить не нужно, а нужно защитить. Но не бывает так, чтобы всем было хорошо, особенно в кризис, уверены юристы.

Банкротство - процедура сложная

1. Экономически она малоэффективна, по времени затянута. Известен пример, когда обращение в суд состоялось в январе текущего года, но до сих пор не проведено даже первое собрание кредиторов, где по закону принимается кардинальное решение, какой именно способ банкротства применить к конкретному должнику.
2. Закон предлагает достаточно широкий выбор таких способов. Универсальная процедура, которая может быть совершена на любой стадии банкротства - как досудебной, так и судебной, - мировое соглашение. По данным ВАС , в первом полугодии 2009 года мировым соглашением было завершено 23 645 дел о банкротстве.
3. Из досудебных мероприятий закон предлагает санацию. Но это скорее теоретическая возможность, ведь если собственник в состоянии оздоровить свой бизнес без внешнего вмешательства, он и без предписания закона будет к этому стремиться.
4. Следующая процедура, уже судебная, - наблюдение. Оно длится до первого собрания кредиторов и нацелено на то, чтобы оценить финансовое состояние должника, а также не позволить ему вывести активы. Наблюдающим является назначенный судом арбитражный управляющий.
5. Дальше, в зависимости от решения собрания кредиторов, могут следовать процедуры финансового оздоровления, внешнего управления либо конкурсного производства. Выбором кредиторов руководит исключительно экономическая мотивация: им следует понять, являются ли трудности конкретного предприятия временными и конъюнктурными, способен ли данный бизнес выжить в принципе, будет ли востребована и конкурентна его продукция после оздоровления. Если ответ на эти вопросы положительный, можно приступать к финансовому оздоровлению. Оно подразумевает, как правило, вливание в компанию денег, возможно, отчуждение каких-то непрофильных бизнесов, реструктуризацию производства. Одновременно составляется график погашения обязательств должника перед кредиторами. По данным ВАС , в первом полугодии нынешнего года процедура финансового оздоровления была выбрана лишь в двадцати пяти случаях (на 19,4% меньше, чем в первом полугодии 2008 года), из которых удачно завершились всего два, в связи с погашением задолженности.
6. Если кредиторы приходят к выводу, что бизнес выжить может, а вот менеджмент компании никуда не годится, то назначается процедура внешнего управления. В текущем году метод внешнего управления по отношению к должникам кредиторы выбрали 395 раз (на 14,9% меньше, чем годом ранее), при этом только в шести случаях платежеспособность должника была восстановлена.
7. Если же кредиторы считают, что бизнес должника не имеет перспектив, тогда запускается процедура конкурсного производства, в ходе которой распродается то, за что еще можно получить какие-то деньги, которые потом и распределяются между кредиторами пропорционально удельному весу обязательств должника. На открытии конкурсного производства кредиторы в этом году настаивали на 16,7% чаще, чем годом раньше. Таким образом, в кризис кредиторы предпочитают радикальные процедуры, что, впрочем, неудивительно. Тем более что на стадии конкурсного производства в помощь кредиторам закон предлагает один серьезный инструмент - механизм оспаривания сделок должника (глава 3.1, вписанная в апреле этого года). С его помощью можно вернуть в конкурсную массу активы, которые должник попытался вывести, а в зависимости от вида обоснования - оспорить практически любую сделку, совершенную от года до трех лет назад. Правда, при этом потерпевшей стороной может оказаться добросовестный приобретатель актива, о нем законодатели не подумали.
8. После недавних "улучшений" Закона о банкротстве появилась и новая проблема. По идее, закон лучше защищает права держателей залогов, чем права других кредиторов. Однако в декабре прошлого года в него были внесены поправки (ст. 138), в соответствии с которыми в пользу залогодержателей направляется лишь 70% от стоимости продажи залога; еще 20% поступают в общую конкурсную массу, а 10% - на погашение судебных расходов и выплаты управляющему. Кроме того, механизм оспаривания сделок позволяет оспорить реализацию залога в досудебном порядке на том основании, что таким образом нарушены права других кредиторов. То есть якобы защитные механизмы на деле могут сработать и против кредиторов.
9. Банкротство - процедура долгая, муторная и при этом никогда не дающая возможности вернуть все свои деньги

Узнайте больше об Alinga Consulting Group

    Аудит и Налогообложение     Юридические услуги     Бухгалтерский учет и расчет заработной платы

Есть вопросы? Спросите эксперта!

Источник: «Эксперт»